У каждого радио есть своё сердце. Любой слушатель подтвердит, что сердце омского радио – это журналист и ведущая Тамара Муренец. “Рандеву”, “Танцплощадка”, “Непознанная вселенная” – это только малая часть всеми известных и любимых передач. С первого рабочего дня и по сей день Тамар Валентиновна не изменяет своей профессии, ведь радио для нее – вторая жизнь, признается сама ведущая.

– С чего начался Ваш творческий путь?
– Творческий путь – это немного не то слово, точнее сказать, с чего началась моя вторая жизнь. Я не представляла и не представляю себя вне радио, это та профессия, к которой я шла, может быть даже неосознанно, в течение многих лет.

– Вы помните свой первый день на радио?
– Конечно, это был теплый майский день, тогда я еще училась в училище. В музыкальной редакции на тот момент освободилось место: Галина Воронова ушла работать хормейстером в Государственный русский народный хор. Тогда мне это засчитали как производственную практику. Помню, как долго открывала эту массивную дубовую дверь, никак не могла решиться. Однако на удивление, здесь меня очень хорошо встретили.

– Что на Вас произвело наиболее сильное впечатление?
– Гора писем в музыкальной редакции. Их в то время на радио приходило колоссальное количество. В этих стопках посланий от слушателей был какой-то момент признания и нужности радио для людей. Существовала такая передача – “Концерт по заявкам”, с неё началась моя практика. Тогда для многих было настоящим событием в жизни, если имя родного, близкого или знакомого человека звучало из радиоприемника. Никогда не забуду мой первый концерт по заявкам, он был посвящён Дню пограничника.

– Тогда всё шло в прямом эфире?
– Нет, наоборот, больше было в записи. Более того, не каждому журналисту в то время дозволялось вести эфир даже в записи. Даже вопросы, которые изначально задавал ты, после перечитывали дикторы. Голосу, дикции, русскому языку на радио уделялось особое внимание. Здесь был Олимп, где находились боги-дикторы.

– А свой первый прямой эфир Вы хорошо помните?
– До этого должно было пройти не одно десятилетие: годы работы в музыкальной редакции, где я занималась народным творчеством. В то время существовала так называемая “звукопередвижка”: мы уезжали на несколько дней в районы Омской области, где записывали и хоры, театральные коллективы, самобытных носителей культуры. У меня была программа “Родничок”, которая позже трансформировалась в другую передачу, которой я очень горжусь – “Подружка-частушка”. Леонид Иванович Шароха – легенда Омского русского народного хора, который исповедовал всей своей жизнью любовь к народному творчеству, согласился стать ведущим этой программы. К тому времени я уже довольно долго была с ним знакома, я знала, какие слова он употребляет, какие выражения любит, темпоритм его речи. Когда я садилась писать текст передачи, в голове звучало, как бы эту фразу сказал Леонид Иванович. Программа имела колоссальный успех, люди присылали огромное количество писем, альбомов, тетрадей. Мы захлебывались от потока информации и даже не знали, как эти частушки реализовать.

– Какой коллектив в то время существовал на омском радио?
– На омском радио были прекрасные авторы, я старалась не лезть, куда не надо. Например, здесь работала музыковед Ольга Петренко – невероятной эрудиции человек. Все девчонки, кто хотел быть похожей на кинозвезду, стремились подражать Ольге Петренко, всех поражало её ораторские искусство и багаж знаний. Вообще когда я пришла на радио, я была самой молодой в коллективе, своеобразной дочерью полка, конечно, и попадало мне по первое число. Сейчас те времена и тех людей я вспоминаю с пронзительной нежностью. Был такой случай: как-то после эфира мне позвонил диктор Валентин Иосифович Шестаков, в то время он находился уже на заслуженном отдыхе, и говорил мне какие-то хорошие слова. Я разрыдалась: ведь это же его и Клавдии Дмитриевны Рабинович, Николая Акимовича Мироненко и др., – это их заслуга. Добиться всего я смогла только благодаря своим учителям. Еще чем всегда жило омское радио – это концертная студия. Мы писали колоссальное количество коллективов, и фонд омского радио – это звуковое подтверждение развития и нашего города, и нашего региона.

– А может быть и даже России?
– Да, всем известна история, когда у нас на студии записывался молодой Хворостовский, тогда он был простым студентом Красноярского института искусств. В Омске он был никому не известен, но когда запел… И такие записи есть у нас в фонде.

– Кто повлиял на вас с профессиональной точки зрения?
– Я работала с Инной Антоновной Шпаковской – литературным редактором в том числе и нашей музыкальной части. Конечно, это Нелли Сергеевна Белобородова – настоящий подвижник радио, за которое она могла отдать всё, что угодно. От неё я переняла высокую меру ответственности перед эфиром. Нелли Сергеевна была очень неконфликтным человеком, “надо значит надо”, значит с работы уйдёт и в 10 часов вечера, и в 12 ночи. Работа в студии приносила ей колоссальное удовольствие, а аура, которая от нее распространялась, заражала всех людей, которые были рядом. Галина Михайловна Суханова. Когда говорят слово “журналист”, я понимаю что это не про меня, я простой работник радио, который транслирует мысли и чувства людей. Журналист – это анализ, это логика, вот как раз Галина Михайловна, Эльвира Вячеславовна Пелтола, они были настоящими журналистами, к тому же настоящими романтиками, такими, что поедут “за туманом и за запахом тайги”. Этот смысл жизни Галине Михайловне удалось привнести и в программы, которые она делала. У всех этих людей хотелось учиться, хотелось им соответствовать. При каждом их слове вырабатывался такой адреналин! Поэтому отвечая на первый вопрос о профессии и карьере, хотелось бы добавить. Я как те романтики, как человек, принявший эстафету у того поколения, считаю, что это разные вещи. Профессия – это значительно выше, достойнее, расхожего слова карьера. Карьера – это не из нашей жизни, не из моей и, уж точно, не из жизни моих учителей. Я помню, едешь мимо дома радио, часов 10-11, а свет в кабинетах еще горит.

– Если не секрет, сколько лет Вы уже в эфире?
– Точную дату я, к сожалению, назвать не могу, но это не одно десятилетие. Помню, была программа “Рандеву”, но не та версия, которая шла относительно недавно, другая. Это был такой мощный проект, мы тогда работали на УКВ. Там-то мы все и научились прямому эфиру, прошли через это горнило: 6 часов в субботу и столько же в воскресенье. После этого я поняла, что прямой эфир для меня – наркотик, без которого я просто не могу, мне не интересны программы в записи, они дежурные, официальные, а прямой эфир – это когда ты чувствуешь людей, а они тебя. Здесь или пан или пропал.

– Что Вы чувствуете, когда садитесь перед микрофоном и знаете, что сейчас Вас услышать сотни, а может и тысячи людей?
– Я всегда говорю: “Господи, спаси и сохрани”.

– Тамара Валентиновна, что бы Вы могли пожелать своим молодым коллегам?
– Человек, который приходит в эту профессию, должен быть, так сказать, “нахватанным”, т.е. понемногу знать обо всём, а самое главное нужно жить с большим интересом к людям, к то, что тебя окружает, и не в коем случае не подниматься на пьедестал, который называется “профессия”, всегда быть около него: “вот подожди еще немного и ты сможешь чуть-чуть приподняться”. Не надо унижать себя, но нужно четко знать, что вершина этой профессии – это доверие людей, а его заслужить ну очень сложно. Об этом нужно думать постоянно.