Самое дорогое и ценное мы передаем в наследство  молодому поколению журналистов – фондовые записи, которые хранят в себе приметы далекого времени, голоса, мысли и чувства тех, кто не петлял по тропинкам, а шел прямой дорогой своей жизни.

Тамара Муренец Добрый вечер. Вот уж, не думала-не гадала, что мне придется интервьюировать человека, который был в своё время моим главным редактором. Сегодня гость нашей программы Борис Васильевич Тюльков.

Борис Тюльков Да. Действительно, ситуация интересная. Впрочем в творческой среде таких интересных ситуаций всегда много. Когда я пришёл в радиокомитет на Красногвардейской, меня как педагога по образованию определили в детскую редакцию. Удивительная атмосфера царила в этом старом доме. Из интересных ситуаций потом складывались байки. Некоторые байки со временем превратились в анекдоты. Эпизодов этих, а можно сказать – анекдотов в старом доме накопилось множество еще до моего прихода. Итак. Место действия. Небольшой двухэтажный кирпичный дом. Снаружи крыльцо, над ним деревянный балкон. Внутри в тесных комнатушках, – в старину это был заезжий дом, – ютится весь штат Радиокомитета. За фанерной выгородкой в коридоре живет строгая сторожиха тетя Феня с дочкой; на задах в бывших конюшнях разместилась фонотека и библиотека. Вот и всё. Зато – центр города. В нескольких шагах – улица Герцена, а перейдя её, попадаешь на рынок. Красота. Отсюда и звучал голос Омска всю войну и долго ещё после войны. Тут всё и происходило. Была целая плеяда замечательных дикторов, именно они учили молодых журналистов пониманию образности русского языка. Работаю в детской редакции. Милейший редактор Людмила Константиновна Костенко только что получила выволочку. В «Пионерском вестнике», была такая еженедельная передача, вспоминали ребятишки о каком-то школьном мероприятии. И девочка-отличница, не греша против правды, пооткровенничала: «Из рассказа пионервожатой мы узнали, как хорошо живут дети в Советском Союзе».

Тамара Муренец В тексте эта идеологическая оплошность незаметна, а на слух…

Борис Тюльков Да, именно так. Но кроме идеологических были оплошности и по технической части. Ещё один эпизод. В эфире в тот день должна была быть радиопостановка «Верблюжонок». Взял в фонотеке пленку. Послушал. Там куда-то верблюжонок запропал, и собственно вокруг этого закручен сюжет. Оставляю пленку на столе в операторской. Дальше ситуация развивается совсем не по задуманному сценарию. Перед радиопостановкой в эфир выходит информационная программа. Началась информационная программа. Диктор представил запись беседы с известным в нашем городе человеком. Произнёс,- Вот что нам сказал по этому поводу….И в эфире, заунывным голосом (оказалось, что магнитофон был включён на другую скорость) понеслось: «Какое несчастье, какое несчастье, пропал Верблюжонок коричневой масти». Как потом выяснилось, оператор перепутала пленки.

Или вот ещё эпизод из жизни радио. Готовится праздничный репортаж о демонстрации. Набор песен и маршей в таких случаях из года в год один и тот же. Карточки – формуляры были помечены для ориентировки «О партии», «О революции», «О Москве». По сценарию во время демонстрации восторженный голос ведущих должен время от времени сменяться соответствующей настроению музыкой. И вот после очередной ликующей тирады об уверенной поступи коммунизма по планете в эфире зазвучало под гармошку «В Москве в отдаленном районе, Двенадцатый дом от угла…». Так выдуманная девушка Тоня принесла огорчения реальной Марии Михайловне – музыкальному редактору радио, которая, не отслушав, поставила в эфир запись с маркировкой «О Москве» в полной уверенности, что прозвучит торжественная и наполненная патриотизмом песня.

Случались смешные эпизоды и с дикторами. В то далёкое время станцию открывали дикторы, они же работали в прямом эфире. Несколько эпизодов из того далёкого времени. Утро. Ранние прохожие – трое военных – неспеша идут по улице. Вдруг из-за угла выскакивает стройная девица и бежит в противоположном направлении, т.е. им на встречу. Почти поравнявшись с военными, она замечает на себе их взгляд, не прекращая бега, и судорожно оглядывает себя понимает, что платье впопыхах одела не на ту сторону, осознав это, она опять же не прекращая бега, сдергивает через голову платье, выворачивает его и надевает снова уже правильно. Изумленные войны долго смотрят ей вслед. Невдомёк мужикам, что это диктор омского радио спешит к началу передач. В студию Полина Сухецкая явилась вовремя. И платье – как надо.

Ещё один эпизод из жизни дикторов. У одного из дикторов случилось «окно» – промежуток между передачами. Вполне можно и пообедать. Рядом рынок. Там и закусочные. Там и пирожки на разнос. Там и на разлив кое-что было. Вот разливным-то он нечаянно и увлекся. В итоге коллеги обнаружили его в центре веселящейся толпы. Он целовал в морду лошадь и искал у нее сочувствия: «…тебе хорошо… стоишь тут… а мне еще «Последние известия» надо читать».

Все эти эпизоды вошли в книгу, которую я выпустил к 75-летию омского радио. Я счастлив: я радостно отдал радиожурналистике сорок долгих лет. По сути – всю свою трудовую жизнь, а это половина истории омского вещания. У Омского радио за все прошедшие годы на счету множество настоящих побед, удач, находок. Запомнившихся огромному количеству слушателей. Эпизоды, которые вошли в мою книгу в основном заканчиваются вполне конкретным временем. Автору пришла пора отдыхать. Надеюсь, что другие авторы к другим следующим юбилеям напишут уже другие книги.

Тамара Муренец Думаю, что мы были искренними. Подтверждая слова делом, как самое дорогое и ценное мы передаём в наследство молодому поколению радиожурналистов фондовые записи, которые хранят в себе приметы далёкого времени, голоса, мысли и чувства тех, кто не петлял по тропинкам, а шел прямой дорогой своей жизни.