7 мая – День радио. Именно к этой дате работники технической службы Омского радио планировали выход в эфир собственных передач и программ. Когда оборудование было смонтировано и подключено, приехали специалисты из Москвы. Проверка была очень строгая. Тем не менее, 7 мая выход в эфир состоялся. Надо отметить, что коллектив Дома радио всегда был сплочённый и дружный.

– В Дом радио вдохнули жизнь прежде всего технические работники. Найти контакт с современной техникой в городе, в котором был только политехнический институт с радиотехническим факультетом, было сложно?
-Это был 1963 год. Строительство здания было закончено. Велись отделочные работы. В это время Анна Наумовна Каневская командировала четверых сотрудников, в том числе и меня на монтаж оборудования в Дом радио. Сложность состояла в том, что мы прежде ничего подобного не делали, для нас все было впервые. Кроме того у нас не было монтажных схем, нам пришлось интуитивно определяться – где, что и как должно быть, все схемы пришлось самим рисовать. Мы монтировали, а попутно шли отделочные работы – пол стелили, штукатурили. К весне 64-го года мы закончили монтаж оборудования на Доме радио. Мы справились – все сделали, смонтировали, все полностью отстроили, приехала государственная комиссия из Москвы, и давай проверять. Обстановка была очень серьезная – ты показываешь как работает оборудование, а специалист из Москвы сидит с тобой рядом контролирует показания приборов, если по измерениям или по параметрам хоть малейшее отклонение от нормы – все, не принималось, отклонялось, говорили мол, доводите до ума, очень строго было. Однако у нас была цель – к 7 мая начать вещание из Дома радио и мы справились. Все сделали. Все успели. 7 мая мы вышли в эфир.

-Александр Владимирович, какая была атмосфера, кто был в эфире, кто был за пультом?
-В центральной аппаратной по смене была Лилия Мироненко. Оборудование для нее было новое и для подстраховки на эфире были еще и те, кто монтировал оборудование.

-То есть в самый ответственный момент она здесь была не одна за пультом?
-Да. Во время передачи я находился в центральной аппаратной, а Василий Пантелеевич Асташов был в вещательной аппаратной, и таким образом мы и провели вечернюю программу полностью. Мы особо не волновались, технику мы знали, мы ее монтировали, обкатывали. А вот смена, которая оставалась на ночь переживала. Мы конкретно все показали, как и что делать, объяснили на какие кнопки нажать. Мы – это Павел Кочергин, Василий Асташов и я. Тем не менее, чувство ответственности и тревоги все же осталось, поэтому, распрощавшись с ночной сменой, мы сделали вид что пошли домой, а сами спустились на третий этаж к Павлу Ефимовичу Кочергину в кабинет, слушали там программу до 12 часов ночи и после того как оператор эфира закончила вещание, мы успокоились и тихонько ушли домой.

– Как приходили на работу, ведь операторов монтажа, звукорежиссеров никто не готовил, это штучные изделия. По какому принципу шел набор в операторы?
-Смотрели на тех, кто хочет, чтобы образование было, но технического образования для операторов не требовалось. Новичков “прикрепляли” к кому-то из опытных сотрудников. Самая опытная и старейшая работница в то время у нас была Александра Ивановна Бурундукова. Она очень многих выучила, и обычно прикрепляли именно к ней.

– Работа на радио – большая ответственность. Говорили – “слово не воробей, вылетит – уволят”, причем это касалось всех и работников технического цеха. Но в тоже время были и другие моменты, такие например как соревнования? Как это все проходило?
– Я работал начальником цеха, у меня был Михаил Шахнович, Александр Жидков, Лариса Доронина, Мария Зинина, Александра Бурундукова. В те былые времена мы действительно порой проводили соревнования. При этом назначали премию – 10 рублей. Давался один и тот же небольшой материал, который нужно было отмонтировать. Засекалось время. Впрочем, оценивалось еще и качество, как правило, ребята всегда делали лучше девчонок.

– Потом многие ушли в журналистику ведь?
-Да, ребята были творческие, редакции стали их привлекать, сходи, сделай запись, побеседуй с таким то, тот репортер подмышку и побежал, так постепенно они натаскивались и вот перебирались в редакции.

– Видимо поэтому и получилось, что профессия оператора монтажа стала профессией женской? Какие виды монтажа были? Что делали с пленкой?
-Первое время был, так называемый, ножничный монтаж, вырезали ненужные слова, целые куски. Мелкие куски пленки уходили в корзину на выброс, а большие склеивались снова в рулон, клеили уксусом, это было непрочно, был еще специальный клей. Я делал клей, в составе которого были – ацетон, уксус и еще некоторые компоненты. Потом в Ленинграде не радио был разработан метод бескровного монтажа. Перепись с одного магнитофона на другой. Нас специально собирали в Москве, чтобы показать этот метод.

– Фонотека Дома радио хранит культурный, общественно-политический слой, вообще исторический слой развития нашей страны в течение нескольких десятилетий. Люди, которые здесь работали, они тоже являются носителями этой культуры. Как на ваш взгляд?
– Безусловно. Вообще, хочу отметить, что коллектив на радио был всегда сплочённый и дружелюбный. Возможно, это было потому что – кому пришло в голову назвать здание из которого шел радиосигнал Домом радио, а если дом, то значит – семья.